Портативная акустика Harman Kardon Aura в магазине ТехноЕж с доставкой по Украине.

По следам легендарного Штирлица

Здесь собрано несколько статей из газеты «Комсомольская Правда» (сентябрь 1992 — апрель 1993 г.), имеющих отношение к вымышленному штандартенфюреру СС фон Штирлицу и его реальным современникам — Мюллеру, Борману, Шелленбергу и другим.

«Истинному арийцу» ничто человеческое не чуждо

(В архивах КГБ обнаружена заключительная глава «17 мгновений весны»)

Легендарный Штирлиц, отправляя свои донесения в «Центр», и не думал, наверное, что когда-нибудь они станут достоянием гласности. Но в ближайшем альманахе серии «Неизвестная Россия, XX век», который выйдет через месяц, готовится к публикации целое собрание документов, посвященных как раз тому, чем занимался Штирлиц, — закулисным переговорам гитлеровской верхушки с западными союзниками в конце войны. Оно составлено на основе документов из бывшего центрального архива КГБ СССР — резидентурных сообщений советской разведки и перехваченных «компетентными» органами дипломатических депеш немцев и союзников.
Есть среди документов и такие, что могут стать открытием для Юлиана Семенова и Олега Табакова. Вот, например, как характеризует табаковского «героя» английский посланник в Стокгольме В. Маллет в своем донесении от 13 апреля 1945 года о беседе Г.Гиммлера с представителем Шведского Красного Креста Бернадотом:
«Граф Бернадот строго конфиденциально сообщил мне некоторую информацию о его беседе с Гиммлером… Один из основных помощников Гиммлера Шелленберг, по словам Бернадота, является его разведывательным офицером и характеризуется Бернадотом как порядочный и гуманный человек, который оказал огромную помощь при подготовке эвакуации интернированных норвежцев и датчан в лагерь в Ноенгаме».
Думается, что реальный Шелленберг был бы благодарен «Штирлицу» за его подрывную деятельность, которая через столько лет хоть отчасти реабилитирует его в глазах советского народа.
«Что касается Кальтенбруннера, который обладает большой властью, — пишет Маллет, — то он всеми рассматривается как самый ужасный тип жестокого человека и убийцы. Даже Гиммлер, видимо, опасается его и дал указание Шелленбергу предупредить Бернадота о том, что Кальтенбруннер является наиболее опасным человеком…»
Так что, судя по всему, не один Максим Максимович в Берлине по родине скучал…
Как выясняется, и рейхсмаршал Геринг был далеко не «отличным семьянином» и не особенно скромничал в быту:
«Бернадот считает, что Геринг еще жив, но не играет никакой роли. Говорят, что он пристрастился к кокаину, снова носит тогу и красит ногти красным лаком». Вот почему, наверное, Гитлер лишил его права стать своим преемником накануне конца…
Самые большие открытия ожидают, впрочем, поклонников нордических характеров. Их обладатели были на самом деле не прочь приврать и частенько «трухали», как, например, тот же Гиммлер:
«Гиммлер утверждал, что на самом деле он не любит жестокостей и что за границей о нем создалось неправильное мнение… Тогда Бернадот указал Гиммлеру на дикие и подтвержденные факты убийств, совершенных гестапо, включая умерщвление 200 евреев в одном из госпиталей. Гиммлер ответил, что этот факт не имел места. Однако Бернадот настаивал на своем, и на следующий день, когда они увиделись снова, Гиммлер честно заявил, что, наведя, справки, он к сожалению, должен признать, что данный случай действительно имел место».
Интересно, а что сказал бы обо всем этом сам полковник Исаев?

Д.Бабич

Возможно, Мюллер пережил Штирлица

Дороги Штирлица и шефа гестапо гитлеровского рейха Генриха Мюллера после войны, как известно, разошлись. Полковник Исаев все глубже внедрялся на Запад — выполнял новое задание Центра. Его же заклятый враг и по жизни, и по «Семнадцати мгновениям» спасал свою шкуру — бежал на край света, в Аргентину. По учебникам истории последним Мюллера видел Гитлер — 27 апреля 1945 года. Шефу гестапо он поручил расследовать факт предательства одного из своих охранников. Мюллер щелкнул каблуками и отбыл выполнять приказ фюрера — и пропал.
На Нюрнбергском процессе шеф гестапо не проходил в числе главных обвиняемых по одной простой причине — союзники считали, что он погиб в мае 1945 года, пытаясь бежать из Берлина. Миф этот долго держался и потому, что труп Мюллера в городском морге опознали его двое сыновей. 17 мая 1945 года в узком кругу близких родственников хоронили шефа тайной полиции на берлинском кладбище Крецберг. Сам же Мюллер в это время преспокойно находился на пути в Буэнос-Айрес, куда прибыл в начале 1946 года.
Старая лиса Мюллер перехитрил всех союзников, Штирлица и даже писателя Юлиана Семенова. Хитрость его разоблачили лишь в октябре 1963 года: могилу Мюллера вскрыли, но там обнаружили кости трех разных людей — ни один из них не был Мюллером. Тут бы и броситься гиганту Семенову на розыск шефа гестапо, потому что последний уже никуда не бежал, а тихо потягивал пиво на отдаленном ранчо в аргентинской провинции Катамарка. Но Семенов предпочел не идти по следу своего антигероя, а заняться мирным поиском Янтарной комнаты по уютным западноевропейским странам.
Так и не узнали бы мы никогда, как тихо состарился бывший палач номер один третьего рейха, если бы совсем недавно личный пилот Мюллера в Аргентине Энрике Ларко не решился прервать тридцатилетнее молчание и приоткрыть тайну своего бывшего хозяина. Энрике Ларко — 72 года. Тяжелая болезнь, видимо, подтолкнула этого когда-то крепкого старика с широкими ладонями и живыми глазами к решению не уносить в могилу все, что он узнал о жизни Мюллера в Аргентине.
С Мюллером Энрике Ларко познакомил сам начальник полиции Буэнос-Айреса Филомено Веласкос. Личный друг тогдашнего президента генерала Перона, не скрывавшего своих симпатий к нацистам, Веласкос выполнял его указание — укрывать видных нацистов от преследований.
«— Я тогда был мальчишкой, — рассказывает Энрике Ларко. — Ничего не понимал. Политикой не интересовался. Мое дело было летать с сеньором Генрихом Норманом. Так мне представили нового хозяина. Немецкого я не знал. Объяснялись жестами. Но уже тогда обратил внимание, что между собой немцы называли моего хозяина Мюллером. За ним неотступно ходили четверо немцев, личная охрана. Хозяин был с ними суров. Они всегда были при оружии. Ранчо сеньора Нормана находилось в глуши провинции Катамарка. На его самолете — «Сессне-170» — часто летали в гости на другие ранчо. Там тоже жили беглые немцы. У них все было продумано: на каждом ранчо — взлетная полоса. Иногда для посадки использовали шоссейные дороги. Из всех немцев, к которым мы летали в гости, мне больше всего запомнился сеньор Вольф. Он не был похож на других — сухих и подтянутых. Отличался веселым характером, часто шутил. В нем было мало что от военных. Потом я узнал, что это был Мартин Борман.
Аргентинские журналисты давно перепроверили все, что им сообщил разоткровенничавшийся пилот Мюллера. Старик действительно работал на старом ранчо, перестроенным специально для беглых нацистских преступников в провинции Катамарка.
Из недавно открытых архивов стало ясно, что для Генриха Мюллера аргентинская полиция приготовила документы на имя Генриха Нормана. Настоящий Генрих Норман умер в раннем возрасте, но его регистрационные документы были переданы шефу тайной полиции третьего рейха, а акт о смерти малыша был изъят из кладбищенской книги. Так Генрих Мюллер стал аргентинцем со всеми, вполне законными, бумагами.
— Чем мы занимались на ранчо? — старик потряхивал головой, неторопливо продолжая свой рассказ. — Да кто чем! Большинство немцев с утра пили виски. Иногда к нам в госте приезжал Адольфо Менгеле. Мюллер с ним не совсем ладил. Но встречался, у них были какие-то дела. Ну, а Мюллер все перестраивал ранчо. Сам построил взлетную полосу. Другие немцы на соседних ранчо разводили скот. Там же, на ранчо, Мюллер женился на креолке, она работала служанкой. В 1947 году от этого брака родилась девочка. Назвали ее Ана. Она была очень ласковой девочкой. Меня любила, я был ей как нянька. Мюллер же был очень жадный. Денег жене и дочери не давал. На любую просьбу о деньгах реагировал бурно: краснел, кричал на них. А почему — я не понимаю. Денег у него было много. У всех немцев они были, ни в чем себе не отказывали.
И все же Мюллер не чувствовал себя в безопасности даже за спиной аргентинской полиции. В Буэнос-Айресе не бывал, боялся. В 1952 году местные власти решили закрыть ранчо — в округе уже в открытую стали поговаривать о проживающих там нацистских преступниках. Место жительства надо было менять, и Энрике Ларко вместе с хозяином перебрался в аргентинскую глубинку — провинцию Месьонес. Глухой, забытый богом район. Да и граница Парагвая и Бразилии находилась рядом. Весельчак Борман решил забраться еще дальше — в Боливию. В провинции Месьонес Мюллер вместе с женой, дочерью и четырьмя охранниками поселился на ранчо, построенном немецкими колонистами еще в 20-х годах.
— Шеф личной охраны Мюллера после долгой и верной службы уговорил хозяина отпустить его, — рассказывает Энрике Ларко. — Ему сделали несколько пластических операций.
Встречи с Юлианом Семеновым Мюллер так и не дождался. В 1983 году в Аргентине к власти пришло демократическое правительство. Мюллер не стал дожидаться, пока к нему постучатся в дверь, перебрался в Парагвай.
Там Мюллер чувствовал себя более уверенно, ведь в Парагвае хозяйничал диктатор Альфредо Стресснер. В этой стране след Генриха Нормана теряется. Если Мюллер еще жив и страх за прошлое не убил его, то мастеру пыток в этом году исполнилось бы 92 года.

С. Заворотный

Сенсация? Установлены обстоятельства смерти Мартина Бормана

Донесения сотрудника парагвайского министерства внутренних дел Педро Прокопчука, случайно найденное в архивах охранки бывшего диктатора Парагвая Альфредо Стресснера, похоже, ставит точку в истории с таинственным исчезновением Мартина Бормана из гитлеровского бункера в ночь с 1 на 2 мая 1945 года. Известно, что второй человек третьего рейха был с фюрером до последнего дня: Мартин Борман поставил свою подпись под свидетельством о бракосочетании Евы Браун с Гитлером незадолго до их смерти. Он же закрыл глаза новобрачным после самоубийства.
На Нюрнбергском процессе Мартина Бормана заочно приговорили к смертной казни. Приговор так и остался на бумаге: след разыскиваемого все эти годы нацистского преступника затерялся в Латинской Америке.
На донесении, отредактированном собственноручно шефом отдела внешних связей парагвайского МВД Прокопчуком, выходцем из Польши, стоит дата — 24 августа 1961 года. Ссылаясь на агентурное сообщение источника парагвайской полиции, работающего по немецкой колонии, Прокопчук сообщает вышестоящему начальству о том, что Мартин Борман перебрался на жительство в Парагвай в 1956 году и поселился в доме Алюана Крюге в немецкой колонии Гогенау недалеко от аргентино-парагвайской границы. Там его часто посещал нацистский палач доктор Джозеф Менгеле. Преступников сближали не только воспоминания о прошлом, но и смертельная болезнь Бормана — рак желудка. Когда болезнь обострилась, Бормана тайно привезли в Асунсьон и разместили в доме генерального консула Парагвая в Германии Вернера Юнга. Там он и провел свои последние дни. 15 февраля 1959 года Мартин Борман скончался. Похоронили его ночью на сельском кладбище в деревушке Ита в 40 километрах от столицы. Могила безымянна — ни креста, ни надгробия. Точное место захоронения известно троим: кладбищенскому сторожу, генконсулу и полковнику парагвайской армии Алехандро фон Экстейну.
Почему же столь ценный документ пылился в архивах парагвайской охранки более 30 лет? Чья рука все эти годы помогала преступникам скрываться от правосудия? Ответить на эти вопросы мог бы Педро Прокопчук. Но его давно нет в живых: ровно через месяц после отправки донесения наверх он был застрелен в столичном кинотеатре во время сеанса. К убийству полицейского чиновника, как выяснило следствие, оказался причастен сам начальник сыскного управления полиции Асунсьона. На этом следствие было неожиданно прекращено.
Как только рапорт Прокопчука был опубликован в парагвайских газетах, местные журналисты бросились на розыск тех лиц, о которых шла речь в донесении полицейского. Кладбищенский сторож, как выяснилось, давно умер. Правда, его дочь хорошо помнит февральскую ночь 1959 года, когда ее отца подняли с постели и увели копать могилу «для какого-то немца». Тайну этих загадочных похорон отец рассказал дочери незадолго до смерти. Показал могилу «важного нациста». Нет генконсула. Жив только полковник парагвайской армии, правда, уже в отставке. Алехандро фон Экстейн исправно тянет жизненную лямку. 86-летний пенсионер аккуратно посещал офицерский клуб Асунсьона. Последний раз его видели здесь в день выхода заметки о донесении Прокопчука.
Донесением полицейского чиновника Педро Прокопчука спустя 30 лет наконец-то занялись местные власти. Парагвайский судья дал указание об эксгумации могилы.

С. Заворотный

В разделе «Ссылки» можно найти другие статьи.

Назад | Первая страница | Предыдущий раздел | Начало | Следующий раздел | Последняя страница | Вперёд
Статьи | Знакомства | Языки | Штирлиц | Радио | Почта | Поиск | Программы | Windows | Волга | Одесса | О себе | Ссылки | Контакт
 © Игорь Калинин  2000-2006 Обращений к данной странице www.igorkalinin.com/stirlitz/articles.ru.html